Авг 25 2008

Луи Аллен

Опубликовал в 10:38 в разделе Воспоминания

Совсем по-другому звучит рецензия Г. Иванова в «Числах». Рецензируя сборник «Флаги», Г. Иванов отмечает: «…в этих стихах почти ежесекундно — необъяснимо и очевидно — действительное чудо поэтической «вспышки», удара, потрясения, того, что неопределенно называется frisson inconnu1, чего-то и впрямь схожего с майской грозой и чего, столкнувшись с ним, нельзя безотчетно не полюбить»2.

«Если бы среди парижских писателей и критиков произвести анкету о наиболее значительном поэте младшего эмигрантского поколения,- замечал Глеб Струве,- нет сомнения, что большинство голосов было бы подано за Поплавского»3. По свидетельству Г. В. Адамовича, Мережковский на одном собрании после смерти Поплавского сказал, что для оправдания эмигрантской литературы на всяких будущих судах с лихвой достаточно одного Поплавского. Сам Адамович писал про Поплавского, что он был «необычайно талантлив, талантлив «насквозь», «до мозга костей», в каждой случайно оброненной фразе». А о стихах его — что он «был подлинно одержим стихами, был Божией милостью стихотворец»4. Даже суровый и взыскательный Ходасевич в некрологе на смерть Поплавского писал: «Смерть Поплавского не просто утрата молодого, еще не осуществившего всех своих возможностей, но, бесспорно, одаренного поэта»5. Три года спустя он писал по поводу выхода в свет сборника «В венке из воска»: «Как лирический поэт Поплавский, несомненно, был одним из самых талантливых в эмиграции, пожалуй — даже самый талантливый»6. Впрочем, у Поплавского-поэта оказался до конца непримиримый противник — не среди литераторов, а в лице очень крупного литературоведа Глеба Струве. Отрекаясь наотрез от поэзии Поплавского, критик усматривал единственную возможность для него «выйти из заколдованного лирического круга» в окончательном переходе к прозе, области, в которой, по словам Струве, он «нашел бы себя», если бы остался жив7.

После смерти Бориса вышли в свет еще три его сборника: «Снежный час» (1936), «В венке из воска» (1938), «Дирижабль неизвестного направления» (1965). С 1921 года он начал вести свой дневник. Большая часть записей осталась и по сей час неразобранной и неизданной. На опубликованное из дневников эссе «О субстанциальной личности» обратил внимание Николай Бердяев, посвятивший этому труду обстоятельную рецензию в «Современных записках» в 1939 году.

  1. Неизведанная дрожь (фр.). []
  2. Иванов Г. Борис Поплавский. «Флаги» // Числа. 1931. No. 5. С. 231-233. []
  3. Струве Г. Русская литература в изгнании. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1956. С. 337, 338. []
  4. Адамович Г. Одиночество и свобода. Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1955. С. 275, 279. []
  5. Ходасевич В. О смерти Поплавского//Возрождение (Париж). 1936. No. 3788. 17 окт. []
  6. Ходасевич В. Борис Поплавский. «В венке из воска»//Возрождение (Париж). 1938. 14 окт. []
  7. Струве Г. Русская литература в изгнании. С. 311. []

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Нет ответа

Trackback URI | Comments RSS

Ответить

You must be logged in to post a comment.